Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A
Ежегодно с апреля по октябрь специалисты проводят ликвидацию опасного растения. Они применяют механический способ борьбы с ним: подрезание корней и выдергивание из земли, скашивание стеблей до цветения, вспашка земельных участков. Также травят сорняк агрохимикатами.

Или о том, как коварный борщевик чуть человека не убил

Давно это было. Лет двадцать пять назад. Работал я тогда председателем Шуйского райпо. 

В то далекое время административные помещения, жилые и производственные строения отапливали углем. Кто бывал в угольных котельных, тот имеет представление, что это такое…

Мой давнишний знакомый Слава усиленно искал работу, ибо давно был на мели и не гнушался любыми заработками. И при каждой встрече со мной спрашивал: «Нет ли какой работы?». Я, учитывая его пристрастие к спиртному, всегда отвечал: «Нет». Но в то же время мне хотелось помочь ему, но не представлялось возможности.

 

И тут неожиданно она представилась. Один из кочегаров угольной котельной «заболел» одной из наших российских застарелых хронических болезней и два дня не выходил на работу, а когда вышел, то тут же получил расчет. Срочно требовалась замена. Я вспомнил о Славе, который вот уже более двух месяцев был трезв как стекло. И только я о нем подумал, как дверь в кабинет открылась и появился Слава собственной персоной с листком обхода предприятий с биржи труда. 

С механиком они пошли в котельную, где состоялся инструктаж на рабочем месте, и кочегар смены должен был провести стажировку нового работника по ускоренной программе. Я на Славу надеялся, технически он был на голову выше всех работающих здесь кочегаров. За плечами у него техникум, работал в отделе главного механика на ткацко-отделочной фабрике. «Не подведет», - решил я. И ошибся.

Слава пришел со «стажировки» с виноватым видом:

- Александр Владимирович, извини, но не смогу я там работать.

- Что так?

- Там ведь как в аду. Жара несусветная и пыль угольная, кругом сажа – присесть некуда.

- Ты пришел работать, а не рассиживаться. Так?

- Так-то оно так, но ведь у меня частный дом, ванны нет. Я же не могу как черт черный ходить…

 

Надо отдать должное Славе. И в доме у него был порядок. И никогда не видел его небритым, в несвежих рубашках или мятых брюках, а об обуви и говорить не приходилось – ботинки всегда блестели будто вчера из магазина. Вот такой был он – Слава. Любитель выпить и редкий чистюля одновременно. 

Зима закончилась, весна наступила рано, отопительный сезон завершили раньше обычного. А на  следующий мы уже были с газом… Одной проблемой в райпо стало меньше. 

 

Но тут же столкнулись с другой — нашествием борщевика. Его завезли в Россию под видом ценной сельскохозяйственной культуры как корм крупно-рогатому скоту. Но мне сейчас кажется, что это была одна из диверсий Запада в отношении нашей страны. 

Борщевик впервые я увидел в д. Филино, когда с семьей жили в малосемейке-общежитии и часто ходили гулять вдоль железной дороги в направлении д. Семейкино. Часто срезали углы, обходя лесхоз по полю, что окружало в то время это предприятие.

Дорога была наезженная машинами, широкая и не вызывала никаких вопросов. Мы шли с детьми по полю борщевика по этой дороге и наслаждались летом и солнцем. Тогда мы не знали, что ходили по полю, которое может причинить зло человеку…

В Филине у райпо был продовольственный склад мелкооптовой торговли, который мы хотели сохранить как базу снабжения детских садов, ясель, школ. В лихие 90-е функция склада быстро ослабевала, и было намерение его закрыть и законсервировать. Приехал еще раз посмотреть на его работу. Заведующая складом обратила мое внимание на борщевик, который подступал к территории склада и в некоторых местах уже залезал на крышу, ибо тот имел земляную обваловку. А в нерабочее время в дыры забора на территорию проникала местная детвора.

 

К тому времени об опасностях борщевика знали повсеместно. Было принято решение: дыры в заборе заколотить, борщевик скосить! Меры надо было принимать срочно. 

 И тут с листком биржи труда вновь появился Слава. В сопровождении начальницы отдела кадров, у которой была проблема закрыть «дыру» − в охране предприятия не доставало человека, робко зашел в мой кабинет. Он имел приличный вид: чисто побрит, наглажен и начищен. Производил впечатление человека, который претендует на должность как минимум товароведа, а то и на место моего зама. Но в отделе кадров ему предложили место охранника. Он согласился и на следующее утро был уже на вахте.

 

В тот день в смене оказалось двое охранников. И механик, он же завхоз, с моего согласия увез Славу латать дыры на продовольственный склад в Филино. А еще ему поручили скосить борщевик. Выдали косу и средства защиты – перчатки прорезиненные, резиновые сапоги, халат х/б, фартук брезентовый и респиратор с очками. Механик прочитал ему лекцию о приемах работы с борщевиком. 

 В конце рабочего дня я возвращался из Колобовской зоны торговли и решил заехать, проверить, как справился с поручением новый работник. Работа была выполнена безу­пречно: дыры в заборе тщательно заколочены. Мало того, Слава нашел где-то металлическую ленту и по верху забора ее приладил, что еще более усиливало его надежность. Борщевик скошен и уложен в отдельную копну, в центре ее была установлена табличка «Борщевик – опасно для жизни!».

Я расчувствовался: «Слава на этот раз не подвел меня. И даже проявил инициативу – лента плюс табличка! Молодец! Завтра я его обязательно похвалю».

Но на следующий день на работу он не вышел. Отдел кадров опять был в поиске охранника.  А я подумал: «Ну всё, Слава, больше не подходи на версту ко мне…».

Дня через два-три я направлялся к тёще (она жила на соседней улице) и, проходя мимо дома Славы, увидел его сидящим на лавочке. Он явно ждал этой встречи. Я же, «не заметив» его,  прошел мимо. Он привстал и, опираясь на палку, попросил подойти к нему. Я, почувствовав в его словах что-то тревожное, остановился и спросил: 

- Что на этот раз?

- Александр Владимирович, подвел Вас, но не по той причине, о которой Вы, наверное, решили. Полгода уже не выпиваю. Здесь другое, - и он поднял рубашку.

 Живот и грудь - в кошмарных волдырях и язвах. На это было страшно смотреть… 

- Борщевик? Слава, это борщевик?!

-  Я сам виноват. Не поверил, что он так опасен. Хоть и преду­преждали все. Сначала я во всей амуниции работал: и в перчатках, и в фартуке. Да очень жарко было. Ну и снял всё с себя, и рубашку тоже. В одних перчатках работал. А где не удалось скосить – руками полол, да в кучу все сносил...

- Слава, тебе срочно надо в больницу! Сейчас я тебе скорую вызову!

Промедление могло стоить человеку жизни. Через пять минут приехала медицинская карета. Слава Богу, всё закончилось без последствий. А Славе при встрече я сказал: «Спасибо, что живой…».

 По информации департамента сельского хозяйства Ивановской области, к началу лета специалисты уничтожили борщевик у дорог на площади 150 гектаров. Всего площадь распространения ядовитого сорняка в регионе почти 3000 га. Обследования выявили наибольшее распространение борщевика Сосновского в Ивановском, Лежневском, Комсомольском и Вичугском районах. «Общая площадь распространения борщевика Сосновского в 2020 году составляла 2958 гектаров, в том числе на землях населенных пунктов – 749 га», - сообщили в департаменте. Ежегодно с апреля по октябрь специалисты проводят ликвидацию опасного растения. Они применяют механический способ борьбы с ним: подрезание корней и выдергивание из земли, скашивание стеблей до цветения, вспашка земельных участков. Также травят сорняк агрохимикатами. Проводит борьбу с вредоносным растением и департамент дорожного хозяйства. Ведомство заключило госконтракт на химобработку нежелательной растительности, в том числе борщевика Сосновского, в полосах отвода автомобильных дорог. По контракту работы на общей площади 150 га проведут до 10 июня. Россельхознадзор также предписывает собственникам земельных участков уничтожать вредоносное растение до начала стадии цветения, чтобы предотвратить его разрастание. В первом квартале ведомство оштрафовало девятерых жителей Ивановской области на 180 000 рублей за отказ уничтожить ядовитый сорняк на своих участках.