Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Петр Флегонтович или просто Флегонтыч, с ударением на «о», был страстным рыбаком и искренне сочувствовал людям, равнодушным к рыбалке, считая их немножко «того», раз они не могут понять всей прелести его увлечения. Он смотрел на таких людей, как смотрят на нищих и увечных, – с жалостью и недоумением... Флегонтыч очень любил тихое уединение на речном берегу, тишину и в то же время такие емкие и многозначительные звуки, какие бывают только на реке: неожиданный всплеск крупной рыбы, гул «моторки» где-то вдалеке, даже пронзительный звон комара над ухом….
А клочья тумана, плывущие по реке, скрывающие и другой берег, и само пространство вокруг рыбака, когда кажется, что мир существует только на этом видимом островке суши и краешке воды и нигде больше? В такие минуты ему казалось, что он - один-единственный на просторах мироздания и, быть может, во вселенной… А воздух? Такой восхитительно-прозрачный, с неповторимыми ароматами речной свежести. Кажется, бери его пригоршнями и пей, и не будет предела твоему восторгу!
Он всегда рыбачил в одиночестве, но сегодня с ним увязались приятели, чтобы он показал им «рыбные места». Приятели клятвенно заверили Флегонтыча, что никак его не побеспокоят и не потревожат. Что ж, Петр Флегонтович показал мужикам, где ему хорошо ловилось, но, увидев, что они достают не снасти и наживку, а водку и «иже к ней», поморщился и пошел себе вдоль реки, благо, у него все места были «рыбные».
С высокого берега открывается великолепный вид. Ветра нет. Водная гладь, как зеркало, в котором отражаются безоблачное небо и деревья, создавая впечатление некой невесомости видимого пространства. Вот уже и сердце бьется чаще в предвкушении, и ноги сами собой ускоряют шаг... Флегонтыч развернул удочку, наживил червячка и забросил. Течение сильное. Проводка получается довольно быстрая. На второй-третьей проводке резкая остановка поплавка, подсечка и... Приятная тяжесть на крючке. Его «глухая» шестиметровка плавно амортизирует мощные рывки довольно крупной рыбы. Непродолжительная борьба - и вот уже на поверхности, отливая золотом, показалась крупная красноперка, ещё пара секунд - и она у него в руках.
Уж сколько Флегонтыч за свою долгую рыбацкую практику вытащил рыбы – не счесть, и все-таки он долго рассматривает «красавицу», в очередной раз восхищаясь совершенством природы.
В течение следующего часа - непрерывный клёв. Но всё мелочевка - густерка, окуньки, верховка. Большинство пойманной рыбы отправляется обратно в реку. Солнце уже повисло над самым краем горизонта. Где-то за спиной слышен призывный крик хозяйки, собирающей своих коз с пастбища: «Катька, Зойка, Маринка...!».
- Вот орет, - вздохнул Флегонтыч, - всю рыбу распугала!
Вскоре солнце «провалилось» куда-то за лес, и наступили сумерки. Уже и поплавок плохо видно. Надо сворачивать удочки. Но традиционно - «последний заброс». Поплавок привычно проплывает свою дистанцию и вдруг моментально исчезает под водой. Теперь резко подсечь. Следует очень мощный рывок в сторону. Ах, слаба снасть, не рассчитана на такую рыбу, но, может, получится вывести? Безрезультатно. Через несколько секунд поплавок «выстреливает» из воды - сорвалась. Что это было? Наш рыбак взмок, сердце колотится, даже руки трясутся.
- Ладно, хватит на сегодня. Коты будут довольны, - решил Флегонтыч. Тут он по невольной аналогии с котами вспомнил про своих товарищей и снова поморщился. У него не было никакого желания общаться с подвыпившей компанией. Но делать нечего... Петр Флегонтович пошел на огонек костра, и вскоре ему стали слышны пьяные возгласы развеселой троицы.
На лесной поляне бушевало веселье: высокий и худой, словно жердь, Сашко, раскачиваясь из стороны в сторону, монотонно выводил тонким голосом какую-то понятную только ему одному песню. Двое других – грузный, с красным и круглым, словно луна, лицом - Вадим Иванович и Павел, совсем молодой человек с оттопыренными и зачем-то густо татуированными ушами (издали казалось, что они у него синие), так сказать, беседовали. Говорили одновременно и каждый о своем. Вадим Иванович ругал тещу так страшно, что непонятно было, отчего оттопыренные уши его собеседника не скрутились в трубочки.
Впрочем, как раз понятно. Павел собеседника не слушал, он в это время, как и свойственно юношам, то есть, со всей страстью, доказывал Вадиму Ивановичу преимущества зимней рыбалки перед летней. Никакого способа уговорить компанию, кстати, так и не приступавшую к рыбалке, разойтись по домам не было. Бросить троицу на произвол судьбы Петр Флегонтович тоже не мог. Оставалось одно: остаться на берегу реки и следить за «рыбаками», чтобы, не дай Бог, с ними ничего не случилось, и ждать рассвета.
Ну и хлопотная же ночка выдалась у Флегонтыча! Во-первых, нужно было поддерживать огонь, а ведь ночью так непросто найти дрова. Во-вторых, было много хлопот с горе-рыбаками: Вадим Иванович спал с храпом, напоминающим рык царя зверей, в конечном итоге он почти закатился в костер, и на нем начала тлеть фуфайка. Пробудить его не удалось. Пришлось гражданина откатить и вбить вдоль его тела со стороны костра несколько колышков, чтобы он не закатился в огонь снова. Павел порывался пойти поплавать, и на отговоры его от этого мероприятия у «няньки поневоле» ушло полночи.
Наконец, темнота отступила, пришел долгожданный рассвет, и измученный Петр Флегонтович вздохнул с облегчением. Увы, преждевременно, как выяснилось!
Раскачивающийся и бормочущий Сашко вдруг издал пронзительный, нечеловеческий крик, повалился навзничь, прижав согнутые в локтях руки к груди, сжав при этом пальцы в кулак, одновременно скрючив согнутые ноги к животу. Он стал белым, как полотно, затем начал синеть, и как будто перестал дышать. Несколько мгновений парень находился в такой скрюченной, эмбриональной позе, все его мышцы, все тело было твердым, как камень. Перепуганный Флегонтыч, сначала пытался спросить, что с ним, звал: «Саша, Саша», - потом стал просто удерживать больного на месте, боясь, что он может нанести себе травму.
Затем у Сашко стали подергиваться веки, пальцы на руках, он вдруг задергал руками и ногами, начал выгибать спину. Его голова быстро поворачивалась из стороны в сторону, глаза вращались, периодически высовывался язык, а нижняя челюсть ходила туда-сюда, будто он что-то жевал. В довершение, будто дразня Петра Флегонтовича, Сашко строил рожи - одну страшнее другой. Изо рта его пошла пенистая розоватая жидкость, которую Флегонтыч непрерывно вытирал своим платком.
Постепенно Сашко успокаивался, стал дышать, порозовел. Петр Флегонтович держал Сашко на руках, непрерывно поглаживая и утешая то ли его, то ли себя: «Ну, все, все, все позади, все хорошо, не бойся, все уже, все…» После приступа Сашко обмяк, сделался, словно тряпичная кукла, крупные бисерины пота скатывались с его лба.
- Флегонтыч..., - простонал Сашко и моментально заснул.
Как Петр Флегонтович довез Сашко до больницы, доставил остальных одуревших от водки «рыбаков» их женам, дорисует ваша фантазия. Скажу только, что когда наш герой вошел в собственный дом, встречавшая его жена неожиданно спросила:
- Господи, Петя, что с тобой? Ты с рыбалки или с войны?
- Сам не разберу, Маня, – ответил Флегонтыч и вздрогнул, увидев собственное отражение в зеркале.
С этих пор Флегонтыч рыбачит только один, а встретив на берегу «коллегу», - бежит как от чумы.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Что же случилось с Сашко? А вот что: он перенес развернутый эпилептический припадок. Это алкогольная эпилепсия, которой, кстати сказать, в последнее время становится все больше, а люди ей подверженные, - все моложе. 10-15 лет назад типичным было развитие подобных приступов у больных с алкогольным стажем не менее 15 лет. В последние же годы мы наблюдаем алкогольную эпилепсию у 25 и даже 20- летних юношей. Развивается приступ, как правило, на выходе из опьянения, что и произошло на «рыбалке».
Так почему же «помолодела» эпилепсия? Прежде всего, этот недуг развивается у тех, кто пристрастился к спиртному рано: в 14, 15, 16 лет, а также у тех, кто употребляет суррогаты алкоголя. Особенно опасны в этом отношении так называемые «фанфурики» - спирты, производимые для наружного применения, например, асептолин для прединъекционной обработки кожи.
Старшее поколение традиционно употребляло водку, соответственно, случаев алкогольной эпилепсии было меньше. Хочется предостеречь: повторяющиеся приступы эпилепсии ведут к слабоумию. А само наличие эпилепсии у наших пациентов свидетельствует о злокачественном течении алкоголизма.
Увы, не на каждого эпилептика свой Флегонтыч найдется…
Алексей Пантелеев.