Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A
В начале XX века в Шуе, оказывается, свирепствовала малярия, о которой в наше время никто не задумывается.

Моровое поветрие, сибирская язва, черная оспа, тиф — многие эпидемии пережили шуяне благодаря врачам

Эпидемии, вирусы, вакцины, врачи, пандемия – эти слова и понятия особенно актуальны в наши дни, когда весь мир захлестнула волна новой и пока еще малоизученной болезни с красивым, даже каким-то величественным, но пугающим названием «коронавирус». В борьбе с эпидемиями, болезнями люди никогда не опускали руки, не сдавались и искали любые способы, чтобы одержать победу, выстоять и сохранить самое дорогое на Земле – жизнь.
Обратимся к архивным документам. Становится очевидным, что эпидемии преследовали людей и раньше. В трудах краеведов Правдина и Борисова находим: «В 1654 и 1655 годах постигло Московское государство, всю Русь постигло, моровое поветрие, от этого поветрия появились на людях язвы, от которых умирало бесчисленное множество людей. Как серп пожинает колосья, так точно моровая язва вырывала в то время людей из среды живых… Когда моровая язва появилась в Шуе и начала поражать людей, горожан охватил страх и ужас великий, и уныние, и печаль». «В Шуе была моровая язва, то есть чума, от которой люди вымерли «без остатку» в 90 дворах, а всего тогда в городе было 211 дворов. Моровая язва свирепствовала с 1 сентября по 12 октября. Умерли от нее 610 человек...»

Шуяне приняли решение написать икону, которая бы защитила население от страшной болезни. В самые кратчайшие сроки изографом Герасимом Тихоновичем Иконниковым была написана икона Шуйской Смоленской Божьей Матери. И чудо свершилось. Моровая язва отступила. «Столь явное чудо и милосердие Владычицы возбудило в душах верующих особое почтение к Ее иконе. Народ начал стекаться со всех сторон, и многие, одержимые разными недугами, получали исцеление...» И сегодня мы так же почитаем и поклоняемся нашей Шуйской-Смоленской иконе Божьей Матери, которая является чудотворной и самой любимой у шуян.
Эпидемии обрушивались на людей не только в 17 веке, но и в 18, и в 19, и в 20 веках. Наш город не был исключением. Сибирская язва, черная оспа, скарлатина, дифтерия и многие другие заразные болезни настигали горожан. В Шуйском архиве имеется личный фонд Зааловой Антонины Николаевны, которая с 1926 г. долго работала санитарным врачом в Шуйской санэпидемстанции. И кому, как не ей, лучше всего было знать эпидемиологическую обстановку в городе и районе и как бороться с болезнями.

Из дневника санитарного врача А.Н. Зааловой: «Сибирская язва. Она была издревле эпидемична для Шуи. Шубным промыслом и вообще обработкой животного сырья промышлял весь Шуйский район. Овчины привозного происхождения (именно они являлись источником заразы) поступали на вымочку в местные водоемы – пруды или речушки. Потом в обработку в домашних условиях. Вблизи Шуи находились большие овчинно-шубные производства местных промышленников. В Змееве был кожевенный завод, в Ивонино – щеточный, существовал синь-калиевый завод. Было валяльное производство валяной обуви, все из той же неизвестного происхождения шерсти. И сибирская язва здесь была настолько обычна, что даже не пугала. При появлении ее заболевший брал раскаленное шило и сам выжигал язву. По всей вероятности, кроме того, за века выработался у местного населения относительный иммунитет к сибирской язве, и она протекала здесь сравнительно легко. …В Шуе сибирская язва была так привычна, что с ней уже сжились и считали борьбу с ней невозможной...»

Но, как видим из воспоминаний Зааловой, борьбу с этой и другими заразными болезнями в городе проводили, и весьма успешно: «Для борьбы с заразными заболеваниями на места вспышек Здравотдел командировал эпидемиологический персонал, развертывались заразные койки, проводилась дезинфекция, массовые предохранительные прививки и санитарные просвещения...»

Сейчас уже мало кто помнит, что в начале 20 столетия в Шуе бушевала эпидемия малярии. «Другая постоянная инфекция для Шуи, помимо сибирской язвы, была малярия. Борьба с ней велась весьма затруднительно, так как требовала больших и дорогостоящих мер. Развитию малярии способствовала заболоченность почвы по обеим сторонам реки Тезы и ее притоков, а также наличие открытых водоемов. Для полной ликвидации в Шуе малярии необходимо было полное излечение всех «маляриков», в том числе хроников, осушение почвы в городе...» И все же в результате проведенных мероприятий – выявление хроников, санпросвет, осушение заболоченных мест и открытых водоемов, опыление их специальными веществами против личинок анофелеса (малярийный комар), заболеваемость малярией значительно снизилась. Еще одна беда – сыпной тиф. «Осенью 1933 или 1934 года меня попросила сторож детского дома посмотреть ее больную дочку-школьницу. При осмотре я обнаружила у нее заболевание сыпным тифом...» Шуйской санитарной организацией вспышка сыпняка, перекинувшегося на городскую школу № 12 из бараков, где жили рабочие-строители, а в школе учились дети этих рабочих и от которой едва не погиб врач дорздрава Северной железной дороги Милованов И.С., была ликвидирована. «Эпидемия была быстро ликвидирована, смертных случаев не было, благодаря своевременно принятым мерам: стопроцентная госпитализация больных, дезинфекция по месту жительства и работы, санитарная обработка и двухнедельное наблюдение за соприкасавшимися и прочее. Распространения сыпного тифа ни в городе, ни в районе не наблюдалось», - пишет Заалова.

В дневниках Антонины Николаевны еще много интересных фактов и случаев из жизни врача. Она всегда была уверена в полезности и необходимости того, что делает. С этим нельзя не согласиться. Будучи санитарным врачом, она спасла не одну человеческую жизнь. Такие, как А.Н. Заалова, – неравнодушные, смелые, преданные своему делу – всегда были и остаются в первых рядах борьбы с эпидемиями. Их лозунг: «Бороться и искать, найти и не сдаваться».