Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Мороженое, мед и свежий воздух способствуют долгой, активной жизни

Разгулявшаяся за окном в минувший вторник сильнейшая метель практически сводила на нет шансы побывать в этот день в какой-нибудь отдалённой деревеньке. Не секрет, что в сельской глубинке остались лишь старики, которым уже не по силам чистить дороги, колоть дрова, носить воду. Как они там зимуют? Только им известно. Городские дороги и тротуары и то бесконечно засыпает снегом, да настолько быстро, что снегоуборочная техника отчаянно не справляется. Дворники устали махать лопатами, разгребая дорожки и тропинки...

Шансы на то, что до отдалённого села мы доберёмся благополучно и не завязнем в непролазных сугробах, были почти призрачны. Но зато есть возможность лично узнать, насколько оперативно расчищаются внутрипоселенческие дороги. Не остаются ли старики, жители отдалённых деревень, в снежном плену на несколько дней?
«Шуйские известия», объединившись с корреспондентами телеканала «Теза ТВ» и прихватив с собой лопату на случай попадания машины в снежную ловушку, отправились в дорогу. Путь предстоял неблизкий — село Студенцы, что расположилось за посёлком Колобово.
Сейчас в этом глухом углу постоянно проживают от силы полтора десятка стариков. Молодёжь давно покинула эти места в поисках более комфортных условий жизни и работы. Как говорится, рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Жизнь в селе оживляется лишь ближе к лету, когда его, словно свежим дыханием, наполняют дачники, уставшие от суеты больших городов.
Дорога до Колобова, или, как её называют, Ковровская трасса, на протяжении, наверное, всей своей истории вызывала исключительно нелестные отзывы водителей. Асфальтовое покрытие там оставляет желать лучшего. Да, есть участки с гладким асфальтом, но уж очень они короткие. В основном же складывается впечатление, что едешь по стиральной доске. Наверняка много машин пало в неравной схватке с этой трассой. Прибавьте к этому снежную кашу, по которой ехать не только неудобно, но и опасно.
В самом же Колобове ситуация с дорогой обстояла куда лучше. Видно, не так давно прошёл грейдер. Сильной снежной каши не наблюдалось, лишь накат снега, который, кстати, сделал дорогу ровнее.
До Студенцов наша легковушка добралась без проблем. Лопата, предусмотрительно взятая с собой, пока так и не пригодилась. Впрочем, нам ещё предстоит возвращаться, а метель бушевала, застилая всё вокруг своим колючим белоснежным покрывалом.
Зимние Студенцы показались нам словно обезлюдевшими. Лишь рабочие, восстанавливающие церковь, стоящую посреди села, чуть оживляли печальную картину. Наш путь лежал к одному из старожилов этих мест, ветерану Великой Отечественной войны Аркадию Евгеньевичу Сидельникову, который как никто другой сможет рассказать нам о быте жителей Студенцов.
Дом ветерана стоит на краю этого небольшого села, практически у кромки леса. Кажется, что тут и не живёт никто. От вида занесённых снегом тропинок к домам, отсутствия дыма из печных труб и абсолютной, ничем не нарушаемой тишины становится немного не по себе. Накатывает ощущение некой заброшенности этих мест. Создаётся впечатление, что время здесь давно остановилось, и не понятно, какой сейчас год или даже век. Наверняка здесь мало что изменилось за прошедшее столетие. Лишь тарелки спутникового телевидения на нескольких домах возвращают в реальность.
Но, думается мне, такая картина здесь только зимой и поздней осенью. А летом чистейший лесной воздух с запахом хвои и пьянящим ароматом полевых цветов врывается в дома через распахнутые настежь окна. Можно ходить за грибами и ягодами, просто погулять по лесу, думая о чём-то приятном, отгоняя прочь мысли о насущных делах и заботах. Село наполняется жизнью - слышны перекрикивания дачников, работающих на своих участках, крики играющих на улице ребятишек. Красота... Но сейчас всё тихо, серо и уныло.
Перед домом Аркадия Сидельникова невысокий, покосившийся забор с незапертой калиткой и заросли каких-то кустов, опознать которые под снежной шапкой, увы, не удалось. Ветхая дверь в дом тоже не заперта. Здесь вообще редко запирают дома — вокруг все свои, незнакомцы в такую глушь редко забредают.
Увидев подъехавшую к дому машину, вышел к гостям и сам Аркадий Евгеньевич. Меховая шапка, овчинный тулуп и палка в руке, напоминающая посох, делали его похожим на сказочного Деда Мороза. Его сопровождает маленькая добродушная собачка, которая вместо того, чтобы облаять незваных гостей, принялась крутиться вокруг нас, радостно виляя пушистым хвостом.
Узнав, что заявившиеся гости —корреспонденты газеты, которую он регулярно читает, и шуйского телевидения, Аркадий Евгеньевич радушно пригласил нас в дом. Вообще, он всегда рад гостям — есть с кем поговорить, обсудить житейские проблемы, политическую обстановку в стране и мире.
- Проходите-проходите, нечего на улице морозиться. Вон как метёт, - гостеприимно распахнул дверь старожил.
Внутри довольно чисто и аккуратно. Удобно устроившись на лежанке на печи, дремлет кот. На столе у хозяина стопочка номеров «Шуйских известий». На кухне закипает чайник, а в комнате негромко бормочет телевизор.
Сняв куртку, ощущаешь, насколько прохладно в доме, а ноги и вовсе мгновенно замерзают без обуви.
- Я печь-то почти не топлю, так, слегка, чтобы лежанка тёплая была, - пояснил хозяин. - Мне и так хорошо.
Живёт Аркадий Евгеньевич в этом селе с самого рождения — с 1925 года. Сюда в те далёкие годы приехали работать его родители.
- Они учителями были в местной школе, - говорит ветеран. - Отец ещё вёл подсобное хозяйство.
Аркадий Евгеньевич, порывшись в столе среди документов, достал ветхую, пожелтевшую от времени, сложенную в несколько раз бумагу.
- Знаете, что это такое? - хитро прищурившись, спрашивает хозяин дома. - Это сберкнижка 1928 года. Мой отец тогда продал козла за три рубля и 11 января 1928 года положил эти деньги на книжку в надежде потом купить бурёнку. Но из-за денежных реформ не получилось. Эти деньги так до сих пор никто не снял...
Замолкнув на несколько минут, погрузившись в какие-то свои воспоминания, собеседник продолжил рассказывать о своей жизни.
- Отучившись здесь в школе, поступил в Шуйский индустриальный техникум, - говорит Аркадий Евгеньевич. - Но проучившись там пару лет, пошёл работать на фабрику. Началась война. В 1941 году на фронт призвали отца, а через год и меня. Отправили на Дальний Восток сражаться с Японией. Там я прослужил восемь лет, а потом вернулся на родину...
В те годы Студенцы были крупным селом, насчитывающим почти 300 жителей. Аркадий устроился в местный совхоз экскаваторщиком. В родном селе встретил он и свою будущую супругу Александру, с которой прожили душа в душу почти 50 лет.
Сейчас мой собеседник овдовел, живёт один. Но его регулярно навещают двое сыновей и внуки.
- Они меня постоянно зовут переехать к ним в город, - признается 90-летний ветеран. - Ведь зимой нас, стариков, здесь живёт человек десять. Но я отсюда уезжать не собираюсь. Это моя родина. Как говорится, старое дерево нельзя пересаживать.
Несмотря на почтенный возраст, Аркадий Евгеньевич разводит пчёл, сам ходит на колодец за водой, занимается домашним хозяйством. Он бы ещё и дрова порубил, да уже привозят колотые.
- Надо чем-то заниматься, а то скучно сидеть без дела, - заявляет старожил. - Здоровье ещё в порядке, давление, как у космонавта — 136/80. А простудой я и вовсе никогда не болею.
И причина такой сопротивляемости организма хворям, по словам крепкого старика, кроется в том (ни за что не догадаетесь), что он ежедневно в любое время года ест мороженое, причём собственного приготовления.
- Любовь к мороженому мне привил отец, - улыбаясь, вспоминает ветеран. — Первый раз он мне приготовил это лакомство, когда мне было четыре года. А в пять лет я научился его готовить сам. И с тех пор я мороженое делаю и ем.
Но, конечно, не только мороженое сделало Аркадия Сидельникова бодрым и крепким. Помогли здоровый образ жизни, свежий деревенский воздух, личная пасека, экологически чистые продукты со своего огорода и долгие пешие прогулки по лесу.
Кстати, Аркадий Евгеньевич — заядлый охотник. Первый раз самостоятельно пошёл на охоту десятилетним мальчишкой.
- Тогда охота прошла неудачно, - смеётся старожил. — Заяц прямо на меня выскочил, но выстрелить я так и не смог. Потом я часто ходил на охоту. Нравилось мне бродить по лесу. Но сейчас уже не получается — колени от долгой ходьбы болят.
Аркадий Сидельников всегда очень любил лес и заботился о нём. В свободное время помогал лесникам очищать его от упавших деревьев. Он бы и сейчас рад помочь, но возраст не позволяет.
Собеседник на жизнь не жалуется — пенсия хорошая, дорогу в селе расчищают, автолавка с продуктами приезжает. Вот только общения, по словам Аркадия Евгеньевича, маловато. Поговорить не с кем, не с кем обсудить последние новости, прочитанные в нашей газете, которую он выписывает много лет, и увиденные по телевизору. Дети, конечно, приезжают каждые выходные, но в будни одинокому деду бывает скучно.
- Жду выходных, когда приезжают сыновья с внуками, с нетерпением, - признается дедушка. - С ними и поговорю, и новости городские узнаю. Родные привозят продукты, необходимые в хозяйстве вещи, топят баню...
Мы ещё долго беседовали с сельским старожилом. Он учил нас готовить мороженое по рецепту отца, рассказывал охотничьи байки. Наш собеседник оказался очень общительным человеком, но пора нам отправляться в обратный путь. Аркадий Евгеньевич вышел проводить нас на улицу и долго с грустью смотрел вслед уезжающей машине.
Несмотря на непрекращающийся снегопад, лопата нам так и не пригодилась, откапывать машину не пришлось. Сельские дороги расчищены. Печалит другое. Отдаленные от городов небольшие русские деревни и сёла постепенно угасают. Здесь доживают свой век преданные малой родине старики. И, как ни тяжело это признавать, но скоро подобные сёла, не говоря уж о совсем крошечных деревушках, будут оживать только летом, когда их наполняют дорвавшиеся до сельской экзотики дачники, а с осени до весны погрузятся в долгий зимний сон.
Алексей РЯЗАНОВ.
Фото автора.