Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Однажды летним днём мы с друзьями решили съездить на рыбалку. Дорога пролегала через деревню в Шуйском районе, где мы когда-то в далеком-далеком детстве проводили свои каникулы. Там жила моя крёстная Анна Александровна Коновалова, для меня – кока. Местные ребятишки её звали баба Нюра, а взрослые — так и вовсе Александровна.
Юность крёстной пришлась на предвоенные годы, когда вся семья жила в Шуе. Мать и отец работали на текстильной фабрике. Анна только что закончила школу, как началась война. Отец добровольцем ушел на фронт, мать с тремя детьми осталась одна. Надо было как-то жить, и Аня устраивается в столовую на фабрику мыть котлы, затем её поставили помощником повара. Здесь-то она и научилась очень хорошо готовить, да и зарплата была побольше. Казалось бы, жизнь стала налаживаться…
Но вскоре в дом пришла похоронка на отца. Мать, не выдержав удара, слегла, её парализовало. И все хозяйство легло на Анютины плечи. Вскоре скончалась и мать.
Однажды Анна проспала работу на целый час! И, отправив братика и сестренку к соседям, в ужасе умчалась на фабрику. Ведь в военные годы действовал закон, по которому давали реальные сроки тюрьмы даже за пятиминутное опоздание. Приговор суда был суров — шесть месяцев заключения. Младших брата и сестру — в детский дом!
Отбыв наказание, Анна не вернулась на фабрику. Ей захотелось всё забыть и начать с «чистого листа». Она решила оставить свой домик в городе и уехать куда-нибудь. Маленький домик она купила за небольшие деньги в деревне, недалеко от города, и сразу же устроилась на работу. Но ей не давали покоя судьбы её брата и сестры. На ферме, куда устроилась Анна, доярки сразу же полюбили её за трудолюбие, отзывчивость, доброту, честность.
Здесь, в этой деревне, Анна и нашла своё счастье. Двадцатилетний тракторист Вася Козлов обратил на девушку внимание, и они вскоре поженились. Жили душа в душу. Но недолгим было это счастье. Василий ушел на фронт. Потом были фронтовые письма, много писем.
Вскоре у Анны родился сын Коля. Она была на седьмом небе от счастья. Как она ждала мужа, как верила, что он вернется, постучит в окошко. Выживет всем смертям назло. Должен же он увидеть своего сына… И в окно постучали. Это было в начале апреля сорок пятого. Почтальон тётя Глаша протянула похоронку из Германии. Нет, Анна не рыдала. Она просто долго стояла и в каком-то оцепенении смотрела на дорогу. Она не верила, что мужа уже нет.
…Вот и пришла долгожданная, выстраданная победа. Солдаты возвращались домой. Стала налаживаться мирная жизнь. А Анна всё ждала своего Васю. Соседи ей говорили: «Перестань, Анна, ведь его уже не вернешь». Она только упрямо, с вызовом твердила: «Вернётся, вот увидите!», а ночью плакала в подушку.
Но однажды Анна днем пришла с фермы, согрела самовар и села за стол пить чай. И вдруг, глядя в окно, вдалеке увидела солдата-инвалида, как ей показалось, у него не было правой руки. Но походка… До боли знакомая походка…
«Да это же Вася, Васенька мой!» - вырвалось у нее из груди. Она выбежала из дома на дорогу и устремилась навстречу ему. Это был он. Возвращался из госпиталя. Весь израненный, искалеченный, но живой. Назло всем смертям, всем наговорам, всем неверящим — живой. «Нет рук — я буду его руками, нет ног — на руках буду носить, главное — я его дождалась». Анна подбежала к мужу с криком: «Васенька, миленький, живой!», бросилась ему на шею, и у обоих потекли слёзы. Это были слёзы счастья.
Анна не могла наглядеться на мужа. Целовала, гладила его рано поседевшую голову: «Ты — мой, ты — живой!» И совсем забыла про ту похоронку, да и стоило ли про нее вспоминать, ведь её любовь, её вера хранили Василия всю войну. Прямо как в известном стихотворении К. Симонова «Жди меня». И сейчас он дома, с ней, пусть искалеченный, но живой.
Александр Штыков.