Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A
Реставрация знака Г. Остапьевой. /ФОТО: ЕКАТЕРИНА ИВИНА, «ШУЙСКИЕ ИЗВЕСТИЯ»

Ремонт – дело всегда хлопотное, но интересное, особенно в старых домах. Всегда можно обнаружить то, что долгое время было скрыто от посторонних глаз. А иногда открываются уникальные вещи. Так случилось и в клубе «Дар» села Васильевское.

В этом году члены клуба своими силами решили обновить фасад здания. Чтобы краска хорошо легла, сначала зачистили прежнюю. «Когда слева почти под самой крышей я наткнулась на какую-то жестянку, то сначала не придала этому значения, – поясняет Галина Шишкина. – Но за краской проступил «1847 год», и сердце мое заволновалось. Я решила, что эта дата как-то связана с самим домом, потому что точной даты его постройки у нас нет, а история у него интересная. Мы точно знаем, что с 1869 года здесь было министерское начальное мужское училище, а до этого располагалась церковно-приходская школа. Но с какого времени она здесь находилась, неизвестно».

Когда табличку хорошо отчистили от краски, оказалось, что это знак Санкт-Петербургской страховой компании «Надежда», образованной в 1847 году и первоначально страховавшей морские перевозки и грузы. Но с 1874 года «Надежда» начала страхование и от огня. В 1908 году компания обанкротилась, поэтому табличка появилась здесь, по-видимому, в период с 1874 по 1908 год. В Васильевском она страховала здания от огня. Получается, этому знаку, по самым скромным подсчетам, около 120 лет.

По словам владельца здания А.А. Годовицына, похожий аншлаг раньше имелся на фасаде частного дома напротив, но куда-то исчез. «Мы объехали все село, больше таких знаков на домах мы нигде не увидели. Узнали, что такой жетон выдавали вместе с бумажным полисом. Возможно, застрахованных домов в селе было больше, но за долгие годы и неоднократные ремонты некоторые потерялись, другие, наверное, пылятся где-то на чердаках. Одним словом, этот – пока единственный найденный. Раньше такие жетоны «Надежды» были многочисленными, а сейчас, наоборот, довольно редки», – говорит Галина Остапьева.

«Коллекционеры большие фасадные страховые доски размером 25 см называют «мамой», а средние, высотой до 12 см, – «дочками». В зависимости от размера застрахованного строения выбирали и доску, – поясняет краевед Юрий Шеркунов. – В Васильевском знак довольно большой, значит, это «мама». 

Рядом со страховым знаком есть еще одна занимательная находка – кованые гвозди, раньше, возможно, державшие вывеску с названием училища, которое тут находилось. Им точно уже больше 150 лет, а сохранились они даже под открытым небом прекрасно. Вот так и древнее кузнечное ремесло дошло до нас через века! 

 

В интернете можно найти довольно занимательную историю страхования в России. Практически с первых дней компаниями была развернута массированная реклама своих услуг: и страхование имущества, и морских грузов, и поездок. Особенно популярным было страхование от огня. Все застрахованные получали металлические таблички. Еще их называли досками, знаками, жетонами, щитами, вывесками, бляхами. А любая табличка, висевшая на фасаде дома, – это та же реклама фирмы.

Практика использования страховых досок от пожара была впервые заведена после Большого пожара в Лондоне в 1666 году, когда за 5 дней было уничтожено 4/5 города, в том числе 87 церквей, 44 здания «ливрейных компаний», 13200 жилых домов. Город почти исчез с лица земли. Удивительно, что по официальным данным погибло всего 9 человек, но при этом 100 тысяч лишились жилья.

Санкт-Петербургская компания морского, речного и сухопутного страхования «Надежда» – это первенец российского акционерного транспортного страхования. Первоначально ее основной капитал был определен в размере 2 млн рублей серебром, поделенных на паи по 100 рублей, причем компании дозволялось начать операции при сборе половины этой суммы. Фактически заключение договоров началось уже через месяц после утверждения устава. 

 

Дела «Надежды» сразу пошли чрезвычайно успешно. Уже к концу 1847 года между пайщиками был распределен первый дивиденд в сумме 42 630 рублей, что составило 10% на каждый пай. Пункты компании были открыты в центрах морской торговли по всему миру. За пять лет работы компании сбор премий возрос с 37 до 720 тысяч рублей при общей сумме застрахованного имущества в 34,8 миллиона.

У «Надежды» в России не было конкурентов вплоть до 1871 года, а потом монополиста стали теснить акционерное страховое общество «Русский Лойд», компании «Волга», «Якорь». В 1874 году «Надежда» добилась от правительства права осуществлять страхование и от огня, однако из-за обилия пожаров в те годы этот вид страховки принес фирме только убытки.

Однако после подписанной в 1883 году конвенции между страховыми компаниями о разграничении сфер деятельности для «Надежды» наступает период длительного коммерческого успеха, продолжавшийся до конца столетия. Процветанию компании в это время способствовали заботы ее руководителей И.Я. Хлапонина и А.К. Креля. Но со временем рискованные вложения, новые приобретения и раскол между руководителями привели фирму к банкротству в 1908 году.

В статье Е. Петровичевой и Д. Большаковой «Земское страхование во Владимирской и Рязанской губерниях» о страховке от огня говорится так: «Начиная с 1867 года интерес сельского населения к страховой защите неизменно повышался. В начале XX века земское огневое страхование достигло своего расцвета, а деятельность земств в этой сфере во Владимирской и Рязанской губерниях стала фактором не столько экономического, но и социокультурного подъема, содействуя просвещению, благоустройству и улучшению условий жизни сельского населения». 

 Юрий Шеркунов высказывает свои предположения о том, как тогда был организован весь процесс страхования и борьбы с огнем: «Я глубоко убежден, что у компании «Надежда» существовал некий договор, вероятно, с волостным правлением на тушение застрахованных сельских зданий. В Васильевском было несколько (как минимум, две) пожарных станций, распределенных по территории села. За это, вероятно, нужно сказать спасибо нашему брандмейстерскому графу А.Д. Шереметеву. Заключение возмездного договора о пожаротушении было обычной в то время практикой страховых обществ. Этим достигалось пущее рвение огнеборцев, что автоматически снижало размер страховых выплат. В городах пожарные дружины дрались между собой прямо на месте пожара за право его тушить. Огонь тем временем делал свое черное дело».

О том, кто в Шуе был страховым агентом от компании «Надежда», у краеведа и жителей села тоже оказалось несколько предположений: в конце XIX века агентом по Иваново-Вознесенскому региону была Елена Ивановна Невская. Им мог быть и крестьянин Константин Александрович Соколов, который значится агентом «Надежды» в «Списке лиц, служащих Владимирской губернии». И еще один неожиданный и ценный сюрприз: в списке служащих за 1891 год в шуйской земской управе страховым агентом компании «Надежда» была Вера Николаевна Бальмонт – мать поэта Константина Бальмонта. 

Но об этом мы расскажем в следующей публикации.