Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Реликвией может быть не только вещь, но и воспоминания, которые передаются из поколения в поколение

Что такое реликвия? Если довериться словарям и справочникам, то это «вещь, свято хранимая как память о прошлом». Некоторые люди считают, что реликвия должна иметь материальное значение, но они не правы. Она, прежде всего, имеет духовную ценность. Поэтому реликвией может быть не только вещь, но еще и воспоминания, которые передаются из поколения в поколение.

Наступил вечер, а это значит, что бабушка будет что-то рассказывать о своем детстве. Я жду этих историй и с интересом слушаю. Бабушка всегда спрашивает,  что бы я хотела узнать. Сегодня я попросила рассказать о войне, о родных, которые воевали.

- Ты знаешь, деточка, расскажу тебе о моем дедушке Афутине Иване Кузьмиче. На фронт его призвали в 1943 году. Воевал он на Белорусском фронте и вернулся с победой в звании младшего сержанта. 

Дед  не любил говорить о войне. Если его спрашивали о том, как он воевал, что помогло ему выжить, отшучивался: «Спирта выпил литров сто, из-за него и повезло». И только мне, своей внучке, в те минуты, когда ему, видимо, нужно было выплеснуть эмоции из переполнившейся чаши воспоминаний, он рассказывал то, что я могла понять: не про атаки и взрывы, не про горечь отступлений и смерть товарищей, а про то, как на страшной войне остаться человеком. Сейчас я думаю: почему именно мне? Наверное, потому что я не задавала вопросов, на которые  дед не мог и не хотел отвечать. Своей наивностью я умиляла его, и ему хотелось снять груз с плеч, отвлечься от тяжелых военных переживаний. Я очень любила эти наши беседы. Дед усаживал меня на колени и начинал рассказывать. 

 

Яблоко

 Дед Иван был верующим, но в то время это скрывали. Дедушка до конца жизни был уверен, что не случайно именно в августовский день Яблочного Спаса судьба привела его в яблоневый сад. 

Это случилось в одном освобожденном накануне селе. Наши солдаты устало шли вдоль изб, среди которых не было ни одной не пострадавшей от взрывов.  Дед заметил деревянную калитку, висевшую на одной петле, и по-хозяйски не смог пройти мимо - подошел, чтобы её поправить. За калиткой открылся большой двор, а дальше - яблоневый сад. Бой был тяжелый, многие деревья погибли под шквальным огнем, на траве валялись упавшие яблоки. Стояла какая-то особая тишина. И вот в этом саду дед увидел уцелевшую яблоню, а на одной из нижних веток - крупное яблоко, которое, как ему показалось, светилось изнутри. 

Я сразу решила про себя, что яблоко волшебное. Солдат его сорвал, не торопясь, с наслаждением съел, а семечки бережно собрал, а потом послал домой в письме и наказал жене посадить. Из этих семечек в нашем огороде выросла яблоня, и яблоки были чудесные. Дед называл эту яблоню «черным деревом». На мой вопрос: «Почему?» - он ответил, что на следующий день после того, как он сорвал яблоко, начался обстрел, и дерево сгорело, стало черным.  

 

Кисет

Мы еще долго  разговаривали с бабушкой. Иногда она замолкала, вспоминая свои детские впечатления. Я терпеливо ждала… И бабушка продолжила.

Многое сейчас я забыла, а рассказ про кисет помню…  Однажды дед взял в руки затянутый веревочкой небольшой мешок и улыбнулся чему-то.

- Что это за мешочек, дедушка? 

- Это не просто мешочек, внученька, а солдатский кисет! 

- Кисет? А для чего он?

-Это очень нужная вещь на войне, в нем мы держали махорку.

- А что такое махорка?

Так я узнала, что сигареты и папиросы в годы войны были роскошью, поэтому было налажено производство махорки. Она полагалась всем курившим бойцам на фронте. Выдавалась махорка в качестве пайка в пачках, а потом солдаты пересыпали ее в кисет. 

В годы войны многие бойцы получали по почте кисеты, сшитые заботливыми руками женщин и подростков в тылу, в качестве подарка. В них часто вкладывалось короткое письмо с пожеланием бить врага и с обратным адресом. Так часто возникала переписка между дарителем и солдатом. Но деду кисет сшила бабушка, когда он уходил на фронт. Каждый раз, когда в минуты отдыха Иван доставал кисет из вещмешка, он бережно расправлял  его ладонью и вспоминал родной дом в Панфиловке, жену, детей. 

И вот при отступлении, недалеко от какого-то села дед потерял свой кисет, очень расстроился. Вскоре солдата ранили, он попал в госпиталь. Когда вылечился, его приписали уже к другой части. Началось наступление, и новая дедушкина часть отбила у немцев то самое село, которое советские бойцы вынуждены были оставить. Здесь же остались на ночлег. Каково же было удивление дедушки, когда вечером деревенский паренек принес потерянный кисет. Терпеливо обходил уцелевшие избы, в которых бойцы расположились на ночлег, и показывал его всем военнослужащим до тех пор, пока не отыскался владелец. 

Оказалось, мальчик нашел кисет там, где дед его потерял. С тех пор, как подарок жены вернулся к хозяину, рядового Афутина как будто заговорили от пуль. Он воевал до самой Победы. А кисет этот мы до сих пор храним. Он приносит удачу.

Вы знаете, бабушка была права. Когда мне плохо и все идет не так, как бы мне хотелось, я беру кисет, шепчу ему свои просьбы, и все налаживается. Вот такая реликвия хранится в нашей семье. Военная, заговоренная.

 

Кукла

Однажды дед рассказал мне про куклу, которую привез после войны домой, не мне, конечно, меня тогда еще не было, а своей маленькой дочке, моей маме.

- А где сейчас эта кукла? – живо перебила я бабушку.

- Ее давно уже нет, а история о ней хранится в памяти.

Было это уже в Германии, шел бой в немецком городе. Фрицы отчаянно сражались за каждую улицу, за каждый дом. Так вот, на одной из улиц дед увидел детскую коляску, она стояла прямо на проезжей части. Всё открытое пространство было под перекрёстным обстрелом. Дед подумал, что в коляске ребенок, и пополз. Добрался до коляски и стал ее впереди себя толкать в безопасное место. И вдруг огонь прекратился с обеих сторон. И наши, и немцы поняли, что солдат спасает ни в чем не повинного младенца. Пули засвистели только тогда, когда дед оказался в укрытии. Он заглянул в коляску… а в ней не ребенок, а большая гуттаперчевая кукла с голубыми глазами и золотистыми локонами! 

Дед с улыбкой вспоминал, как боевые товарищи потом смеялись, говорили, что спасенного «ребенка» Иван должен теперь усыновить. Солдат  отвечал, что, скорее, удочерить, ведь это «девочка» в нарядном желтом платье.  

Бабушка замолчала, а я представила  себе бойца, который бережно укладывает в вещмешок большую куклу в желтом платье, чтобы привезти ее своей дочке.

- Знаешь, деточка, психологи говорят, что человеку, чтобы не впасть в уныние или не сойти с ума, необходимо двенадцать нежных прикосновений в день, двенадцать секунд  внимания от близких людей. Наверное, на фронте, вдали от близких, у деда были такие секунды, посланные свыше для того, чтобы не отчаяться. А нежными прикосновениями можно считать и чудом нашедшийся кисет, хранящий тепло родных рук, и яблоко в День Спаса, и детская игрушка, спасенная от обстрела.