Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

«Когда работа получилась, в душе я цвету!» - говорит художник-иконописец Мария Цыганкова

Не буду лукавить, но когда речь заходила об иконописи, мне почему-то всегда представлялся серьезный художник, погруженный в себя, держащий пост, полностью сосредоточенный на том, чтобы в определенный период своей жизни оказаться достойным написать лик святого. Но мой стереотип был сломан, когда я познакомилась с шуянкой Марией Цыганковой, художником-иконописцем, которая уже больше десяти лет пишет иконы. Не буду лукавить, но когда речь заходила об иконописи, мне почему-то всегда представлялся серьезный художник, погруженный в себя, держащий пост, полностью сосредоточенный на том, чтобы в определенный период своей жизни оказаться достойным написать лик святого. Но мой стереотип был сломан, когда я познакомилась с шуянкой Марией Цыганковой, художником-иконописцем, которая уже больше десяти лет пишет иконы. Открытая, жизнерадостная, улыбчивая Мария, по ее словам, художником хотела быть с самого детства. А вот к искусству иконы она пришла далеко не сразу.

В шесть лет родители привели Машу в Дом пионеров, в студию ИЗО к Лилии Борисовне Лодягиной. Пока девочка сидела в коридоре в ожидании занятий, ее всегда завораживало большое панно, на котором была изображена известная «Тройка», принадлежащая кисти  палехского художника И. Голикова. «Вихрь цвета, красота орнамента, динамика в композиции, сказочность, загадочность сюжета, миниатюрность россыпи серебром и золотом каждый раз меня поражали. На эту картину, казалось, я могла смотреть часами и всегда находила что-то новое, - вспоминает Мария. - Уже тогда я сказала Лилии Борисовне: «Я тоже так хочу рисовать!» Занятия в изостудии и пять лет обучения в шуйской художественной школе не ослабили этого желания – рисовать сказку. В пятом классе художки директор Михаил Александрович Ершов часть девочек учил грамотно чертить, так как они поступали в строительную академию, а Марию знакомил с лаковой миниатюрой Палеха.  Эта подготовка была настолько качественной, что даже при конкурсе 8 человек на место девушка поступила в Палехское художественное училище. «Весь первый курс я с нетерпением ждала, когда же мы будем расписывать шкатулки. Так хотелось погрузиться в эту сказочность и красоту, - говорит художник. – Но волшебства не было. Зато была фундаментальная теория. Особое внимание уделялось композиции и рисунку. А вот на второй год я дождалась: нам выдали заготовки, или, как они называются в училище, «белье». Это были те самые будущие черные лаковые шкатулки».

За время обучения такого «белья» Мария расписала множество. Уже тогда она точно знала, что не ошиблась с выбором профессии: палехские орнаменты, росписи, возможность на одной небольшой шкатулке выстроить композицию так, чтобы грамотно рассказать сказку, написанную, например, в стихах, приводили Марию в восторг. Студентам на занятиях давали картины известных художников, основателей палехского искусства, И. Голикова, Н. Зиновьева, которые они учились копировать. «Художники лаковой миниатюры – это художники-копиисты, как, впрочем, и иконописцы», - говорит М. Цыганкова.Во время обучения в училище она поступила еще и на заочное отделение факультета декоративно-прикладного искусства ШГПУ.  Одно образование дополняло другое. К этому времени она с большим энтузиазмом расписывала шкатулки и брошки, которые потом продавались в художественной лавке при училище. Этот приятный бонус предоставляло учебное заведение для бюджетных студентов, поэтому она уже тогда зарабатывала первые небольшие, зато самостоятельные деньги.

В последний год обу­чения у студентов было ознакомление с иконописью. Оно окончилось написанием одной-единственной иконы. Это была не практика, а скорее робкая проба кисти.Замужество и рождение ребенка после окончания учебного заведения привели к тому, что шуянке Марии оказалась территориально неудобной работа в палехских мастерских. Поэтому она стала искать ее в Шуе. Мария воспитана в православной семье, где посещение храма было частым, постов старались придерживаться, а чтение молитвы на ночь было обязательным. Отец Александр Федорович долгие годы трудился при Воскресенском храме, а сейчас – в православной гимназии. Брат Эдуард работал с кровлями церквей, а его сын расписывает храмы внутри. Поэтому для Марии оказалось естественным прийти к созданию икон. «Полтора года я, молодой и зеленый художник, проработала в мастерской Леонида Шипина «Шуйский иконостас». Это было мое первое знакомство с иконами после училища. Именно там начала понимать взаимосвязь художника и иконы и как правильно раскрывать библейский сюжет. Это была совсем другая работа. Уже не было вихря красок и эмоций, фантастичности лаковой миниатюры. Все было строго, канонично. Мастерство художника-иконописца заключается в том, чтобы раскрыть глубокий смысл через линию или через сюжет иконы», - говорит М. Цыганкова.Вырасти профессионально, приобрести необходимый опыт, показать свое мастерство художника даже в строго каноническом написании иконы Марии Цыганковой помогла другая художественная мастерская «Русская икона. Шуя-Палех», в которой она работает уже больше 10 лет. «К работе я всегда приступаю с молитвой. Пишу качественно и аккуратно – в разных техниках. Приобретенный за годы работы опыт помог получать большое удовольствие от процесса создания иконы. Могу сутками не разгибать спины и не выходить из мастерской, но когда работа завершена, в душе я цвету!»- делится впечатлениями Мария.

Исполнение икон  может различаться. В некоторых работах нимб святому требуется изобразить краской, в других нужно золочение, а иногда - и дорогое убранство драгоценными камнями. И размеры иконы могут варьироваться - от многометровых до маленьких карманных. Всю эту красоту уже больше 20 лет создают, украшают, обрамляют сканью художники и мастера «Русской иконы» под чутким руководством Владимира Ширшова. Мы долго говорили только о работе, но во время разговора меня постоянно мучил вопрос: «Как же она отдыхает?» Оказалось, что отдых для Марии – это привычные домашние дела или огород. Еще она любит спорт, в свободное время посещает тренировки. «Довольно часто мы всей семьей бываем на службах в церкви. Даже когда я одна, то, проезжая мимо храма, обязательно зайду, помолюсь, поставлю свечку. На душе становится легче. Наверное, это и есть восполнение того источника, который дает мне возможность творить икону», - говорит Мария Цыганкова.