Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Уже четвёртую неделю сыпал мелкий снег, мороз всего-то минус восемнадцать. Такая погода нравилась страстному охотнику Николаю больше всего. Он полюбил охоту ещё с тех далёких времён, когда впервые шёл с экспедицией по Становому хребту. Правда, назвать это охотой было трудно. Николай больше любовался природой и если стрелял, то чаще для острастки, чем для добычи. Но сегодня предстояла серьёзная охота. Неделю назад, гуляя с ружьишком по Северному Салыму, он наткнулся на берлогу.  Солидная куча снега, из вершины которой через «окошко» шёл парок, говорила о наличии в берлоге хозяина тайги.

Николай впервые нашёл берлогу (по рассказам опытных охотников, именно такой она и должна быть), и, стараясь не скрипеть лыжами и не приближаться слишком близко, аккуратно обошёл её вокруг. О находке тут же доложил своему начальнику Виктору Степановичу, которого возил по буровым на видавшем виды УАЗике. И вот сегодня, прихватив главного инженера Юрия Петровича, опытного, судя по его рассказам, охотника, выехали на промысел.
Настроение у всех было приподнятое, дорогой Юрий Петрович со знанием дела рассказывал, как надо лепить пельмени, смешивая в равных пропорциях медвежатину и свинину, добавляя лук и прочие специи. Николай вёл машину по хорошо укатанному зимнику, внимательно слушая рецепт приготовления пельменей. До Нового года оставалось каких-то десять дней, и было бы неплохо угостить друзей экзотикой, тем более что и  сам-то он никогда не пробовал медвежатины.
Где-то к полудню они прибыли на место. Отсюда до берлоги было с полкилометра, но даже на широких охотничьих лыжах идти по рыхловатому снегу было тяжело, и Виктор Степанович раздал всем снегоступы собственной конструкции, объяснив, что на них стоять удобнее да и проваливаются они в снег меньше, чем лыжи. Срубив длинную сухую жердину и взяв санки, начальник скомандовал Николаю: «Веди», - и охотники отправились за трофеем. К берлоге подошли с большой осторожностью и опаской, и Виктор Степанович, как и положено начальнику, взял руководство охотой в свои руки.
- Так, судя по всему, - шёпотом сказал он, - выход у него здесь. Мы с Николаем будем стрелять вон от того дерева, а ты, Юра, берёшь шест и через дырку начинаешь будить медведя.
- Это почему я должен его будить?! - тоже шёпотом возмутился главный инженер.
- Ну, ты моложе меня, - парировал Виктор Степанович. - Если что, успеешь и отскочить. Да и опыта у тебя побольше нашего, и шест опять же ты по себе выбирал.
- Шест каждому подойдёт, - не соглашался Юрий Петрович. – А Николай моложе меня, да и берлогу он нашёл. Вот пусть и будит!
- Ладно, не спорьте, - Николай взял у инженера шест. – Меня только не подстрелите...
Когда после недолгого обсуждения стрелки заняли позиции, Николай  стал осторожно, не спеша, подбираться к берлоге, и чем ближе он подходил, тем сильнее его одолевали сомнения. Что-то ему подсказывало: медведя здесь нет. И тут его осенило! Не было запаха псины!
План созрел молниеносно! Подойдя к окошку, из которого шёл парок, он оглянулся. Его напарники замерли в твёрдой стойке и в ожидании зверя взяли на прицел предполагаемый выход его. Николай начал медленно засовывать шест в отверстие и при этом аккуратно притаптывать снегоступами. Ему показалось, что снег немного просел под его весом... И тут он... полетел вниз!
Отряхнув снег, попавший за шиворот, Николай огляделся. Причудливо согнувшись под тяжестью снега, молодые берёзки и ёлочки образовали подобие шатра, а под ними пробегал, тихо журча, небольшой ручеёк. Вот вам и берлога! И тут Николай издал грозное рычание, затем истошно закричал: «Помогите! Помогите!» – и снова рыкнул так, что самому впору было испугаться. «Не переиграть бы», - подумал он и прислушался. Наверху - ни звука, и только журчание ручейка нарушало тишину. Николай снял снегоступ и начал раскапывать им снег, выбираясь наружу. Выбравшись на поверхность, он понял, что напрасно звал на помощь. Там, где совсем недавно стояли стрелки, лежали два ружья, чуть поодаль, на тропе, валялся полушубок и ещё дальше - пыжиковая шапка.
- Скинули, чтобы драпать легче было, - смекнул Николай. И решил довести розыгрыш до конца: достал нож и сделал три продольных надреза на куртке, потом уложил на санки «трофеи» и направился к машине.
- О! А вы уже здесь!? - воскликнул он, увидев сидящих в машине охотников. - А я подумал, что вы за медведем побежали. Или специально подманивали его к машине, чтобы он следом за вами пожаловал?
- Так ты живой? – спросил, дрожа не столько от холода, сколько от страха, Виктор Степанович.
- А что мне будет? Я, когда на медведя упал, - начал рассказывать Николай, - то сам испугался, а он как рявкнет и сквозь снег рванул на выход. Я его хотел задержать и схватил за заднюю лапу, но он, наверное, тоже щекотки не любит, дёрнул лапой, а она у него в-о-о-т с такими когтями, даже куртку мне располосовал! – для пущей убедительности показал он порезы. Словом, вёл себя так, как будто ничего особенного не случилось. Он не спеша разрядил ружья, укрыл шефа его же полушубком и завёл двигатель.
- Ладно, поехали, - включая скорость, сказал Николай. - Жалко, конечно, но ничего не поделаешь.  В следующий раз точно завалим косолапого. А ты, Юрий Петрович, запиши мне все-таки  рецепт пельменей с медвежатинкой. По твоим рассказам, такая вкуснятина к новогоднему столу была бы совсем не лишней.
Пётр Карауш.