Assign modules on offcanvas module position to make them visible in the sidebar.

Testimonials

Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipisicing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua.
Sandro Rosell
FC Barcelona President

Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Уважаемый читатель! 190 лет отделяют нас от восстания декабристов. 14 (27) декабря 1825 года в Петербурге на Сенатскую площадь вышли восставшие вооруженные полки. Каждый из нас изучал неоднократно в курсе истории начальной и средней школы это событие. Но вряд ли у многих сформировалось правильное представление как о причинах этой трагедии, так и дальнейшей судьбе участников восстания.

 

В октябре 2008 года исполнилось 150 лет со дня смерти Дмитрия Александровича Щепина-Ростовского. Немногие знают, что он был активным участником этого события, и лишь единицы скажут, что последние дни жизни он провёл в Шуе. Иные возразят, что, мол, извините, последние дни он прожил в своём имении неподалёку от Ростова Ярославского и умер, как упоминается в краеведческой литературе, в 1859 году и там же похоронен. Есть сообщения, что он был в это время морским офицером, а не командовал 6-й ротой Московского полка, как было на самом деле. Существует ещё ряд неточностей или ошибок в публикациях о нём, но давайте рассмотрим участие его в этих событиях.
Князь Дмитрий Александрович Щепин-Ростовский родился в 1798 году в семье состоятельного ярославского дворянина. Воспитывался в Морском кадетском корпусе, затем служил на флоте. Однако служба продолжалась недолго, и в чине капитана-лейтенанта он вышел в отставку. Через год он вновь возвращается на службу, но на этот раз в лейб-гвардейский Московский полк в чине поручика.
Служба складывалась удачно. И через некоторое время он был произведён в штабс-капитаны. На момент декабрьского восстания он командовал 6-й ротой Московского полка. Именно этот полк был одним из первых произведён к присяге брату умершего незадолго до этого императора Александра I Константину Павловичу. Но он был верен акту престолонаследия своему брату Николаю и дважды отказывался от права на трон. Николаю Павловичу ничего не оставалось, как вновь привести к присяге войска, Государственный Совет и Сенат и объявить себя императором. Эта присяга была назначена на 14 декабря.
Известие о присяге новому царю вызвало в среде воинских гвардейцев бурю недовольства. В их среде упорно ходили разговоры, что Николай Павлович, будучи недовольным воцарением Константина, отстранил его от власти и вынудил Государственный Совет, Сенат признать царём его и объявить присягу войскам себе.
Особенно велико недовольство было в среде офицеров среднего звания. Одним из таких офицеров и был князь штабс-капитан Дмитрий Александрович Щепин-Ростовский. Взращенная с детского возраста верность воинской присяге, «священному обету», воспринималась им как абсолютно непоколебимое. Измена ей становилась изменой Родине и православной вере. Именно верность присяге таких, как он, была использована руководителями тайных обществ для воплощения своих идей в жизнь. О том, что Д. Щепин-Ростовский выступил на Сенатскую площадь только против присяги Николаю Павловичу и за сохранение верности Константину Павловичу, говорят его слова на первом допросе вечером 14 декабря.
«...13 числа уже на квартире Щепина-Ростовского собрались Волков, Бестужев, Броке, князь Кулдашев и клялись, что прольют последнюю каплю крови за императора Константина». В этом же разговоре Д. Щепин-Ростовский сказал: «...я также и господина Бестужева перебил: когда он начал говорить о Конституции, я доказал ему ясно, что она в теперешних обстоятельствах вредна для России...» Вот так получилось, что люди, обладавшие различными политическими взглядами, оказались на стороне восставших и решили своим выступлением выразить официальным властям недовольство их действиями и проводимой политикой.
Проследим действия Д.А. Щепина-Ростовского в день восстания. Он прибыл в расположение полка около девяти часов утра. Вместе с М. Бестужевым они обращались к солдатам со словами: «Ребята, вы присягали Государю Императору Константину Павловичу, крест и Евангелие целовали, а что, теперь будем присягать Николаю Павловичу? Вы, ребята, знаете службу и свой долг!».
Горячие слова командира сделали своё дело: солдаты одобрительно кричали и были согласны выступить на площадь со своими командирами. После того, как 3-я и 6-я роты под командованием М. Бестужева и Д. Щепина-Ростовского покинули казармы, к ним присоединились солдаты других рот. Когда солдаты Московского полка выдвинулись на набережную, к ним обратились командир бригады генерал Фредерикс и командир батальона полковник Хвощинский.
Заметив Д. Щепина-Ростовского с саблей в руке, Фредерикс кинулся к нему со словами: «Что вы делаете!?» Один из офицеров наставил ему пистолет в лицо, закричал: «Убьют Вас, сударь!». Солдаты же кричали: «Отойдите, убьем!» Фредерикс отскочил в сторону, но Д. Щепин-Ростовский ударил его саблей по голове, командир полка упал. Затем он сбил с ног и бригадного генерала. Такая же участь постигла и командира батальона Хвощинского. Ещё один генерал, стоявший неподалёку, начальник штаба Нейдгарт не был тронут Д. Щепиным-Ростовским по причине того, что он не вынимал шпаги.
Около 700 солдат бегом с криками: «Ура, Константин!» во главе с тремя офицерами направились в сторону здания Сената. Восстание началось. Не останавливая внимания на деталях восстания 14 декабря, необходимо заметить, что солдаты Московского полка выполняли главную роль восстания — сковали на Сенатской площади главные силы Николая I. Но отсутствие руководства восстанием со стороны Трубецкого, нежелание примкнуть к ним высокопоставленных офицеров обрекло его сначала к пассивной форме, а затем к потере инициативы, и уже к вечеру 14 декабря правительственные вой­ска атакуют восставших. Против мятежных войск были выставлены орудия, из которых через некоторое время был открыт огонь. Восстание было обречено.
Так случилось, что с солдатами Московского полка вышел первым князь Д.А. Щепин-Ростовский, так первым он и был доставлен во дворец к Николаю I. Вспоминая, писал об этом так: «Он (Д. Щепин-Ростовский) в тогдашней полной форме и белых панталонах был схвачен сейчас после разбития мятежной толпы... ему стянули руки назад верёвкой и в таком виде он ко мне был приведён». Он думал, что Д. Щепин-Ростовский был «главное лицо» бунта, но допрос офицера опроверг это. После допроса Дмитрий Александрович был доставлен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Там он находился до отправки его в Сибирь на каторжные работы, а с 18 января до 30 апреля был закован в кандалы.
Д.А. Щепина-Ростовского приговорили к смертной казни, которую заменили на пожизненные каторжные работы. Затем их срок был снижен до 20 лет. В 1839 году ему после почти 13 лет каторги было указано отбыть на пожизненное поселение в Сибири. После манифеста об амнистии 1856 года ему были возвращены права потомственного дворянина без титула, без права на прежнее имущество и возможностью жить, где пожелает, кроме столиц и столичных губерний под надзором полиции.
Сообщение об амнистии, объявленной Александром II, застало его в Кургане, откуда он отбыл на родину в декабре 1856 года. В своё родное имение под Ростовом Ярославской губернии Дмитрий Александрович прибыл в январе 1857 года. Буквально с первого дня пребывания на ростовской земле он попадает под тяжкий полицейский надзор. Этот контроль полицейских был настолько непереносим и отягощал его жизнь, что он был вынужден обратиться к начальнику жандармского управления с просьбой выехать за границу или вернуться в Сибирь, так как «здесь жить невозможно».
Почти все родственники и знакомые старались избегать встреч с ним, не желая навлечь на себя подозрение властей. Таким образом, лишившись общения, Дмитрий Александрович, доведенный до отчаяния, но не лишившись надежды на помощь сочувствующих делу декабристов, отправляется в Шую к Николаю Викторовичу Шимановскому. Это было в октябре 1858 года. А кто же это такой, Н.В. Шимановский, к которому за два месяца перед своей смертью так срочно выехал амнистированный декабрист и какова причина этой экстренной поездки?
Точную причину отъезда в Шую ещё предстоит определить в будущем, а предположить с большей долей вероятности можно. Из 59 прожитых им лет половину он провёл на каторге и ссылке в Сибири, его здоровье и физические силы были сильно подорваны. Дмитрию Александровичу было необходимо длительное лечение в больнице, на которое не было денег, да и поблизости от его имения отсутствовало какое-нибудь приличное лечебное заведение.
А вот в нашем городе к тому времени такая больница была — устроенная братьями Киселёвыми, да и можно было рассчитывать на материальную помощь бывшего предводителя дворянства Н.В. Шимановского, занимавшего в то время должность инспектора шуйских уездных училищ. Необходимо заметить, что Николай Викторович был тесно связан с декабристами и людьми, разделяющими их убеждения.
Во время воинской службы на Кавказе в штабе генерала А. Ермолова в январе 1826 года он был свидетелем ареста Александра Сергеевича Грибоедова (автора «Горе от ума»). В то время они жили на одной квартире и личные вещи А. Грибоедова во время переездов находились вместе с вещами Н. Шимановского. Генерал А. Ермолов, узнав о возможности ареста А.С. Грибоедова, предупредил его, дав тем самым возможность уничтожить компрометирующие материалы. В их уничтожении принимали участие не только слуга А. Грибоедова Александр Грибов, но и слуга Н.В. Шимановского Матвей Алексеев.
Вскоре после приезда к Н.В. Шимановскому Дмитрий Александрович тяжело заболел и был помещен в Киселёвскую больницу, но лечение успеха не имело, и 22 октября 1858 года он умер. Долгое время в материалах о последних днях Д. Щепина-Ростовского существовало много неточностей и ошибок. Так, даже в краеведческой и исторической литературе о Ярославской губернии и знаменитых людях этого края год его смерти указан как 1859, а место смерти село Иваньково. Там же указано и место его захоронения.
В некоторых публикациях краеведов Владимира, Иванова за последние 20-30 лет упоминаются факты, указывающие, что он умер в Шуе и именно в Киселёвской больнице, но указывают место захоронения декабриста как село Иваньково Ростовского уезда.
Чтобы попытаться определиться с реальными фактами последнего дня его жизни, я сделал запрос во Владимирский архив и получил оттуда ответ. В нём говорится, что в фонде Владимирской духовной консистории в метрической книге Васильевской церкви г. Шуи за 1858 г. в части об умерших имеется следующая запись:

«Месяц и день: 22 октября.
Звание, имя, отчество и фамилия умершего: Дмитрий Александрович Щепин-Ростовский.
Лета умершего: 59.
Отчего умер: от паралича.
Кто исповедовал и приобщал: протоиерей Андрей Архангельский.
Кто совершал погребение и где погребен: протоиерей Андрей Архангельский с дьяконом Иваном Воскресенским и пономарём Василием Прозоровским на градском кладбище».

Вот так закончилась жизнь человека, ценившего долг и воинскую присягу выше жизни. А наша шуйская земля стала ему последним приютом. Вечная ему память!
И. Смирнов,
краевед.